О проекте До регистрации После регистрации В игре
Действующие квесты Администрация


В верх страницы
В низ страницы

Вторая Пангея

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вторая Пангея » Северное предгорье - Прайд » Катись жестокий мир к чертям | Сару, Кане


Катись жестокий мир к чертям | Сару, Кане

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s8.uploads.ru/9WuJG.png
Локация:
Большое Озеро
Персонажи:
Сару, Кане Соло
Описание:
Королева мертва, да здравствует Королева! Сару не думает о том, что станет будущей главой Прайда. Ею руководят эмоции, она бежит к большой воде. А вот Соло привык опираться на разум и поведение юной львицы его откровенно тревожит. Ухура возлагала большие надежды на юницу, а потому подвести свою королеву, даже мертвую, он не мог.

+2

2

Туманной дымкой подернут взгляд. Сквозь пелену ничего не видно, обоняние притуплено морозным воздухом, а подушечки лап почти онемели.
Львица простояла так, на плоском валуне близ входа в грот, не меньше часа. Ни один мускул не дрогнул на её опечаленной морде. Хвост бесполезной кисточкой мел под собою побуревшую траву, влачась на ветру. Рассвет был коротким и каким-то смазанным.
- Осень, что и говорить. А что дальше? День короче ночи. И от холода сводит зубы. А ребра проглядывают через кожу. И потом так же, подскользнуться случайно в скалах и упасть. Раздробить себе кости, намотать кишки на острые камни,- перед глазами стояла картина. Ухура мертва, закат её величественного солнца произошел. Но после каждого заката неизменно следует рассвет. Это знал каждый львенок с детства.
- Пусть ночь эта длится вечно. И солнце больше никогда не взойдет,- позади, из пещеры раздались звуки шагов и зевок. Сару сразу как будто ожила и подобралась, оскалилась. Короткая шерсть меж лопаток поднялась дыбом, а уши прижались к голове так сильно, казалось, что их и нет вовсе.
- Очень забавно было бы, не будь у меня ушей,- сама на себя нещадно злится и силится сделать шаг, чтобы покинуть свой пост. Но лапы онемели и не хотят подчиняться. Когти шаркают по валуну, львица спотыкается и чуть ли не утыкается носом в землю.
- Лучше б упала,- снова злится, пытаясь поскорее убраться отсюда, ловя на золотистую шкуру первые солнечные лучи. Постепенно сердце начинает биться быстрее, к лапам приливает кровь, и туман с глаз проходит. Приходится сморгнуть слезы, что прочерчивают влажные дорожки ровно по проторенному "пятнами гепарда" пути. Самка хмыкает и мотает головой, смахивая наваждение.
Она бредет долго, понурив голову и не оглядываясь. День в самом разгаре, воздух прогревается и вместе с ним приходит запахи дичи. Сару лишь отфыркивается и даже думать не хочет об охоте, хотя желудок её сводит голодными позывами.
- Не хочу, не буду,- упрямо твердит и вдруг пускается в бег, стелющимися прыжками. Тело пружинит, но под лапы то и дело попадают камни, неприятно отбивая подушечки. Львица злится все сильнее и сильнее, топчет под собой землю, будто желая провалиться.
В один момент её отрезвляет запах воды. Сару вся вздрагивает, будто от удара молнии. Смотрит долго на неподвижную гладь воды, хватает камень в пасть и бежит прямо в озеро. С каждым пропадающим метром между ней и водой, сердце бьется сильнее. В ушах начинает стучать, еще секунда и львица ныряет под воду, не выпуская камня из пасти и постепенно уходя под воду.
- Вот и славно. Сейчас погляжу но дно морское, расслаблюсь и останусь здесь навсегда,-  воздух постепенно кончался в легких, слезы уже не были заметны, так как самка вся была мокрая. Закрыв глаза и сжавшись в маленький, беззащитный комок, она шла ко дну.
- Интересно, как там вокруг,- последние потуги мозга всполохами окрашивали мысли. Сару резко открыла глаза и в ту же минуту раскрыла пасть. Мутно, страшно, горячо обожгло легкие и гортань, заднюю лапу свело холодом. Не имея больше контроля разума над телом, на одних лишь инстинктах, львица рванула вверх. Желание жить - один из самых сильных инстинктов, который никогда бы не позволил животному себя убить. Инстинкт самосохранения - спонсор жизни глупой Сару.
Над спокойной гладью показалась голова, пастью принялась хватать воздух, бить лапами по воде, пытаться продвинуться вперед и все равно захлебываться. Воды слишком много в легких и в желудке. Она тянет тело ко дну, не давая естественно всплыть.
- Нет. Я не готова! Ухура! Я хочу жить. Как бы там ни было, я останусь и буду помнить о тебе,- львица сопротивлялась, рычала, желала жить.

+1

3

Ночь не собиралась погружать его в тот заманчивый, прекрасный холодный сон, который обычно бывает осенью. Он прикасается к телу лепестками самых нежных и прекрасных белых цветов, что растекаются по телу инеем. И если лепестки эти завалят тебя целиком и полностью, то риск умереть во сне в разы возрастает. Такое ощущение было совершенно не ведомо тем львам, которые жили в общей пещере. Так нельзя было сказать о Соло. Он спал один почти весь год, наслаждаясь такой небывалой тишиной, которая только могла подарить ему его одиночная пещера. И только в совершенно лютые морозы, когда пережить ночь в одиночку было совершенно немыслимо, Кане перебирался ко всем остальным, слушал по ночам их храп и вздохи, люто ненавидел каждого, кто позволял себе хотя бы писк.
Но в данную ночь это не имело никакого значения. Все изменилось ровно с той минуты, когда несчастная королева подскользнулась на чертовом камне и сумела разбиться. Какая по истине глупая смерть для королевы. Прайд, естественно, не перестает существовать на данном месте, и на смену одной самке приходит другая, что продолжает порождать незаурядные законы и таких же незаурядных львят. Одна королева всегда будет бредовей другой. И вот он - долгожданный рассвет мертвецов. Львы постепенно покидают общее логово дабы убежать друг от друга. Глупцы! Кане встал и громко зевнул в своей пещере. День не обещает быть отличным от всех других. Если, конечно, никто не испортит мрачной картины гибели последнего заката Ухуры.
Он медленно вышел из захудалой пещерки и направился в даль, чтобы скрыть все свои собственные грезы. Из груди с тихим хрипом вырывались клубы пара, что рассеивались в пространстве вокруг него. Светлая шкура становилась, казалось, еще светлее от того, что лев собирал на себе какой-то концентрат утра. Он оседал тяжелыми мыслями на коре головного мозга и пытался приклонить льва к земле своей непосильной тяжестью. Но то был колосс. Он просто так не осядет. Стальные мышцы разогревали еще спавшее тело, пока лев набирал скорость. Ровной трусцой, гигант преодолевал расстояние куда быстрее, чем это могли бы сделать гомотерии. Слегка рыжеватая грива развевалась мелкими, но густыми прядями. Совсем скоро настанет зима. Зима в его душе, в его поступках и в его пещере. Придется бросать уединение и дышать тем же воздухом, что дышат остальные члены прайда. В том числе и Сару.
Вот именно ее он и увидел стремящейся к озеру с камнем в зубах, что было чрезвычайно странно. Золотистый взгляд внимательно наблюдал за таким героизмом львицы, видел каждый ее шаг, как собственный мог бы видеть и различить со стороны. Он нахмурился. "Неужели? Да нет... вот черт!" Львица со всех ног пустилась в воду, ныряя в самую пучину бездны. Он не на шутку задрожал от страха, навострив уши в сторону этой, мягко говоря, странной львицы. Соло тут же ринулся к воде. Он не думал о том, что эта смерть может принести ей какое-то облегчение. Лишь о том, что он все это видел. Но Соло остановился у кромки воды. Ведь... если львица захотела утонуть, значит на то были какие-то чрезвычайные причины. Что-то слишком сильно терзало ее. Да и Ренегат не записывался в личные телохранители королевы. Об этом должны были позаботиться остальные, те, кто так или иначе был ближе к ней все это время. Он осторожно сел на песок, вглядываясь в забавно всплывающие пузырики. - И это должно нами править! - Лев тяжело вздохнул, нахмурившись. Не его это дело - вламываться в судьбу бедных королев. Не он ее будет выбирать, а прайд. Пускай прайд и отвечает!
И только Соло встал и развернулся спиной к воде, чтобы покинуть место не его преступления, как сзади послышался всплеск. Он резко обернулся. "Кто же там у нас боится смерти!?" Бедная львица никак не могла выбраться самостоятельно. Наверняка уже успела прилично наглотаться. Неприступное сердце Ренегата йокнуло, он сорвался с места и прыгнул в холоднейшую воду за Сару. Он плыл так быстро, как только мог. Сердце бешено стучало, пыталось вырваться из грудной клетки вон, наружу, в то место, где нет этой чертовой воды! Он подплыл к львице, нырнул под нее и выплыл так, что она оказалась у него на спине. Пришлось потратить в два раза больше силы и времени, чтобы доставить сумасшедшую на берег. И вот, когда мокрый и продрогший Кане с королевой на спине вышел на берег, он аккуратно положил ее на землю. Тяжелое дыхание выталкивало больше пара из пасти, чем прежде. Сердце продолжало колотиться. Еще чуть-чуть и она бы умерла! Хвост нервно дернулся из стороны в сторону, лев встряхнул шкурку и наконец бросил взгляд на королеву. Наверное, нужно было что-то с ней сделать. Но он ведь не лекарь!

Отредактировано Кане Соло (23.02.2015 00:48:55)

+2

4

Когда кислорода перестало хватать настолько, что соленые дорожки слез покатились по щекам, Сару начала терять надежду на спасение. В груди так сильно что-то щемило, что любая попытка избавиться от дискомфорта приводила к новой волне боли. Железная когтистая лапа сдавила грудную клетку и с силой давила, давила, пытаясь выпустить остатки воздуха, полностью наполнить желто-шкурый мешок с костями водой и раздробить кости, превратив их в кашу.
Закатив глаза и оставив в проеме между веками лишь округлые белки, львица начала терять сознание. Тонкая ниточка лишь связывала её с этим светом, а старуха судьба уже точила ножницы, дабы её обрезать.
Сару не слышала, как к ней кто-то приблизился, ведь сама она своими барахтаньями создавала намного больше волн, нежели подплывший лев. Толчок под пузо и стремительное появление морды над водой. Она дышала еле-еле, совсем поверхностно, сил, ухватиться за нечто мощное под собой, не было вообще. Она была безвольной ношей, куском плоти на спину у Кане, пока тот стремительно передвигал лапами в ледяной воде, стремясь к берегу.
Холодный ветер тундры, гулявший над озером быстро приметил мокрых животных и тут же накинулся на них, терзая и нанося удары, словно хлыстом, по ребрам, спине и морде. Самка начала приходить в себя, когда под головой оказался камень. Пасть перевесилась вниз, туловище оказалось выше глотки и вода потекла наружу. Спазмами боли содрогалось тело кошки, когда из своего нутра она извергала потоки воды. Холода не чувствовалось, ведь её охватил жар. Кое-как оперевшись на одну лапу, привстала, мутными глазами обвела округу и наткнулась на светлую пятнистую спину. Пышная грива, хвост с кисточкой и внушительные размеры. Не трудно было догадаться кто это, но Сару была слишком ослаблена, чтобы что-то сказать или подумать. Она повалилась обратно на землю и поджала лапы к брюху, сворачиваясь в комок. Её начинала бить дрожь от холода и страха. Теперь она начала чувствовать этот промозглый ветер и даже дневное осеннее солнце не спасало. Но она радовалась, что не погибла и всё, что только что произошло, казалось ей сном. Дурным кошмаром, от которого она проснулась. И теперь все будет хорошо.
- И Ухура жива. И я жива. И все живы. Все хорошо. Хорошо.Хорошо,- вдруг вслух проговорила львица заплетающимся языком и тут же беспомощно облизнула нос, жмурясь и подрагивая. Дышать теперь было намного легче. Полной грудью еще сложно, но уже так не щемило. Дыхание выравнивалось с трудом, ведь мышцы сковало судорогой холода, а подушечки на лапах посинели. Подтянув поближе левую, принялась её слабо покусывать, разгоняя кровь. Мыслей в дурной голове не было совсем. В душе пустота и обида. На кого, на что? Да черт её разберет, эту глупую девчонку.
Немного придя в себя, вновь взглядом нащупывает спасшего её льва. Щурится, пытается потянуть носом воздух, заходится кашлем и вновь сжимается, словно маленький котенок, ищущий защиты у старшего и сильного покровителя.
- Чтобы ты делала, если бы не он, м? На дне бы лежала, рыб зубастых своею плотью кормила. Вот, чтобы ты делала...

+1

5

Соло осмотрелся. Вокруг ни души, лишь они, вдвоем, в этой тиши. Он нахмурился, тяжелым взглядом вновь просматривая просторы вокруг. "А ведь и правда... никого. И она... Такая беззащитная." Янтарные огоньки пробежались по замерзающему телу бедняжки. Зачем же она сделала это? Как глупо. Как чертовски глупо и безрассудно. Но тут уже ничего не поделать. Она должна справиться с предложенной судьбою ситуацией, должна посмотреть в глаза рассвету и гордо поднять голову. Ренегат уже сейчас знал, что именно эта львица станет королевой. Она, как никто другой из них, подходила на данную роль. Потенциал, зарождающаяся мудрость... И глаза ее. Не смотря на хрупкость, в ней виднелось будущее. "А что еще нужно этому прайду?" Хвост дернулся в сторону.
Ренегат мог бы сейчас запросто перегрызть горло этой львице и дать деру. А что? Никто его уже не найдет. И будет таков. Победитель! И проигравший. Внезапно этот полумертвый комок свалился на землю, пытаясь что-то сказать и сделать. Да что она сможет!? Кане оскалился злобно. Гортанный клокот прокатился по языку и спрыгнул с кончика, раздражая пространство. Лев вновь встряхнул шкуру, сбрасывая остатки воды и льда с себя. Но вместо того, чтобы разорвать эту девчонку, насытиться ее горячей кровью и кишками, он лишь лег позади нее, защищая львицу от ветра со спины, положил на плечо лапу, пытаясь согреть. Тащить куда-либо не было смысла и времени. Пока он тащил бы ее, та успела замерзнуть окончательно. Согреваться нужно всеми подручными способами.
Большой шершавый язык начал тщательно вылизывать голову кошки, слизывая льдинки, которыми она покрывалась полностью. "Надо же... в такой ответственный момент с ней рядом нет никого, в том числе верного Саяна!" Он аккуратно старался отогреть королеву, чтобы та не испугалась и в тот же момент, все-таки смогла прогреться и ожить от холода внутри и снаружи. Нет, он не питал к ней каких-либо чувств, лишь старался быть непохожим на остальных львов. Никто не хотел отогревать сердце львенка, кроме одной старухи. Лишь та одна предложила кров, уют и тепло. Он помнил. Он помнил все. Сару была так юна, когда он впервые повстречал ее. Конечно, что именно  тогда произошло - он уже не вспомнит. Да и она, наверное, никогда не сможет рассказать об этом. То остается в прошлом. Сейчас нужно делать новую историю. А прайд нельзя оставлять без главы.
За небольшой промежуток времени, Ренегат успел вылизать шею львицы, часть головы и плечи. Пасть начинала промерзать, как и он сам. Но лев не сдавался. Ветер все больше пробирался под шкуру, сковывая последнюю кромкой льда. Шрам, оставшийся от Иттер, сейчас приятно побаливая, напевая о ее прекрасном уроке. Он одной лапой подпирал ее с одной стороны, чтобы королева не теряла ни себя, ни приподнятое положение головы, а второй продолжал укрывать ее. Чтобы хоть как-то самому не потеряться, хвост начал пошевеливаться в такт развивающимся мыслям. Тело периодически вздрагивало, пар валил из пасти. - Чем же ты думала?
Нет, он знал чем она думала. Тем же, чем думал и он, когда потерял своих родителей. Тогда он львенком точно так же прибежал к озеру, хотел увидеть в нем что-то, чего никто не смог бы ему показать. Его родителей. Но Она остановила его. Дала понять, что мир не заканчивается. Наверное, теперь эта роль передалась Соло. И кто же мог подумать, что именно сейчас он был обязан прикрыть девчонку своим телом от бескрайнего холода? Пожертвовать частицу своего сердца, чтобы больше никогда не видеть подобного с ее стороны. Ситуация станет для Сару одним из важнейших уроков. Соло уже вряд ли будет рядом, когда это действительно понадобиться, но она обязана быть сильной.
Именно в эту минуту он был нежен и добр, будто перед ним лежало не хищное существо, что было готово плевать в душу, а его собственный котенок, который продрог от ненастья. Нос уткнулся в затылок львицы, Ренегат на мгновение закрыл глаза и потерялся в себе. Он мог позволить такое мимолетное увлечение на пару секунд, пока она еще не до конца пришла в себя, а может и пришла, но то было не важно.

+1

6

Позади зашуршал гравий под лапами тяжелого зверя. Он приближался медленно, словно неминуемая погибель. В один момент Сару даже показалось, что он сейчас прыгнет и вцепится зубами ей в загривок, придавит телом к земле и начнет душить. И не остановится он, пока не увидит, как померкла жизнь в глазах самки. От мыслей этих, золотистую шкуру передернуло, она напряглась и свела лопатки, будто в предчувствии какой-то катастрофы. Но Кане, даже будь у него такие мысли, им не последовал. Он лег позади плавчихи-неудачницы, прижимаясь теплым телом и принялся языком-лопатой собирать влагу с макушки. В одну секунду Сару даже подумала возмутиться такой наглости со стороны льва. Но такие приятные и согревающие волны шли от него, так спокойно и хорошо становилось внутри, что возмущение погасло само собой. Спорить с силой было бесполезно, да и честно сказать - не хотелось совсем.
- Он казался таким... Не таким как все. Всегда хмурый, всегда один. И Ухура никогда не рассказывала, что их связывает. А оказывается... Вот, что разглядела она в нем. Настоящего...- львица прикрыла глаза, наслаждаясь заботой. Не хотелось, чтобы это кончалось. Язык льва был будто массажером, который разгонял кровь, а заодно и негативные мысли, которые побудили на самый необдуманный поступок в жизни.
- Какой же глупой он, наверняка, меня считает. А еще... Подумает, что я совсем не похожа на тетю и зря она тратила на меня столько времени. Интересно, что он подумает?- Сару откинула голову и внимательно посмотрела на самца, поджимая лапы. В её глазах читался вопрос. Но она не могла задать его в слух. Вряд ли Кане захочет говорить ей правду. Вряд ли вообще после такого ей захотят доверять.
- Это был порыв. Я не могла ни о чем думать. Сожалею ли я? Нет. Если бы передо мной снова стоял выбор, я бы все равно побежала к озеру. Но видно, сама Ухура оберегает меня, раз ты сейчас здесь. Я очень благодарна, правда,- львица ласково и благодарно лизнула его лапу, а затем вновь подняла взгляд цвета плавленного янтаря прямо на него, не давая отвернуться.
- Ты всегда был так нелюдим, но тебя и тетю что-то связывало. Вы были довольно близки и ты всегда приходил ей на помощь. Она редко рассказывала о тебе и я знаю, что это показатель её уважения. Я... Я тоже хочу заручиться твоей поддержкой,- самка дернула кисточкой и напряглась, ожидая, быть может отказа. Соло наверняка это почувствовал, ведь все еще держал её лапами и согревал,- Не подумай, я не взбалмошная девчонка, которая по десять раз на дню влипает в неприятности,- самка чуть стушевалась, виновато опустив взгляд,- Но со смертью тети я чувствую глубокую зияющую дыру в душе, которая образовывает пропасть. Не хочу однажды свалиться в эту пропасть. Хочу знать, что будут те, кто не даст мне упасть.
Довольно опрометчиво вот так открываться. Но могла ли она подумать, что сегодняшний день пройдет именно так? Что будет она лежать рядом со львом, заглядывать ему в глаза и говорить о том, что гложит её? Вряд ли. Вряд ли вообще о таком кто-нибудь когда-нибудь задумывается и планирует. Сару знала, что сегодня что-то произойдет. Отчасти, она думала, что сегодня зайдет её звезда правления, так и не поднявшись на небосвод. Но, видимо, так было предначертано судьбою. А что написано её чернилами, цветы бездны, уже нельзя исправить.

+1

7

Пока он вылизывал ее шкурку, в голове проносились мысли о том, как девчонка еще молода. Нет, телом она, конечно, давно выросла в красивую и очень привлекательную самку, пускай Соло никогда и не интересовался ею. И все же Сарутея была молода в душе. Все тот же звонкий юношеский смех был на ней отпечатком прошлого, задорный характер. Сейчас все пойдет иначе. Сталь будет закаляться. И возможно Сару перерастет в этом свою тетю. Хорошо оставаться молодым, когда тебе не за что отвечать. Но тут совсем другая ситуация. Целый прайд: от стариков до детей. Соло вздохнул, смотря в никуда. И это никуда смотрело на него, так же вздыхая. Смог бы он сам быть вождем? Все не так просто, как хотелось бы. И пока шершавый розовый язык продолжал собирать влагу со шкуры, львица уже во всю активно размышляла о чем, теперь пытаясь сосредоточиться и рассказать о своих мыслях.
Он резко приподнял голову, когда львица повернулась к нему. Слова полились рекой, целым бурным потоком. Он внимательно слушал ее, напрягая уши, хмурясь, чтобы не уловить ни мельчайшего момента происходящего с ней. Лев слушал, как изливалась душа россыпью кристалов. Как они падали и разбивались, словно слезы. На тысячи осколков, затем собирались вместе и разбивались снова. Он прожигал ее душу взглядом, чтобы попытаться прекратить этот поток. Но не мог. Это было бы слишком грубо с его стороны. Так взгляд смягчился, напряженность спала. Золотые искры в глазах проследили за ее порывом нежности. Все это было чуждо льву. С Ухурой, конечно, такого не было. Он не мог себе позволить такой роскоши раньше. Хотя, попадись эта львица в такую же передрягу, Соло не раздумывая поступил бы точно так же, как сейчас. Но перед ним лежала Сарутея. Совсем другой лев. С другими мыслями и чувствами. Она наверняка приняла это близко к сердцу. Кане отвел взгляд в сторону, рассматривая безмятежные камешки. Они подслушивали ее речь и даже следили за ней. Теперь все будут следить за ней и беречь, как зеницу ока, если королева выйдет хорошая, или травить - если у нее не получится. Какая ужасная судьба - быть королевой.
- Сарутея... - Хриплый голос наконец прорезал молчание после тирады. - Я навсегда останусь Ренегатом. - Гигант должен был встать сейчас, развернуться и уйти, но он не мог подняться и оставить ее здесь одну. - Я не твоей крови, я не из твоих традиций и уж тем более не из твоего Прайда. - Кисть хвоста осторожно легла на задние лапы, Соло вздрогнул от холода. - Вокруг тебя всегда будут те, кто поддержит в трудную минуту. Рядом с тобой всегда будет твой Прайд. - Тяжелый вздох вырвался из груди. Так тяжело было говорить ей все в лицо именно сейчас, когда юная она стояла на грани. И каждый шаг по лезвию отзывался болью, которую никто никогда не сможет почувствовать, кроме нее самой. - Я знаю - ты будешь не хуже Ухуры. Я помогал ей. Я помогу и тебе. Но знай - Ренегат никогда не будет принадлежать Прайду. - С этими словами Соло внимательно посмотрел в ее глаза. Серьезное выражение морды не могло скрыть всю напряженность ситуации. Лев сделал аккуратное плавное движение головой, слизывая с ее тела снежинку. Та приятно растворилась в пасти, утоляя жажду души.
Ох, Ренегат. Куда же ведет тебя судьба? И правда ли то, что ты сейчас сказал? Конечно, он никогда не будет тем плечом, в которое можно выплакаться. Но если Сару будет грозить действительная опасность, то Соло и правда готов вступиться за нее. Будь то война или же обычный голод. И с годами королева поймет его истинное Я. Не сейчас, пока он осторожно и мягко слизывает со шкуры лед, а потом. Когда новое солнце будет сиять сполна, замечая грозовые тучи. Он будет рядом - грубым, жестоким, злым - таким, какой есть, но рядом. И попытается помочь. Прайд никогда не дал бы ему все то, что он имеет сейчас, будь к нему вежлив и добр. Только тернистый путь смог сделать из котенка льва. Ренегат потянул носом воздух. Запаха не было. И хорошо. Пускай она последние мгновенья побудет здесь - в тепле и белоснежной безмятежности, ведь потом такого уже никогда не случиться больше. Это самый последний раз, последнее мгновение, когда Сарутея могла побыть самой собой - обычной живой львицей.

+1


Вы здесь » Вторая Пангея » Северное предгорье - Прайд » Катись жестокий мир к чертям | Сару, Кане