О проекте До регистрации После регистрации В игре
Действующие квесты Администрация


В верх страницы
В низ страницы

Вторая Пангея

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вторая Пангея » Завершённые или закрытые отыгрыши » [А] Хоббит + Король лев


[А] Хоббит + Король лев

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Главное - правильно выбрать место укуса
https://pp.vk.me/c637116/v637116201/2424f/OoA1BLpD0mM.jpg

Описание:

Кроссовер из мультфильма "Король лев" и трилогии Питера Джексона "Хоббит".
Место действий: далёкие земли, подобие Лихолесья. Предположительно, это именно лес, как бы неожиданно не звучало.
Время суток и погода: закат, романтика и все дела. Относительно не душно, даже чувствуется лё-ёгенькая прохладка.

Персонажи: Тауриэль (Иттер) и Кили (Освенцим)

Тауриэль - это:
- нетипично высокая худощавая самка с кремовым тоном шерсти и зелеными глазами;
- единственный живой потомок одного из знатных родов Великой пущи;
- юная изгнанница родного прайда, на данный момент - одиночка;
- особь мечтающая и анализирующая, добивающаяся своих целей любой ценой.

Кили - это:
- насыщенного коричневого цвета мароци (вид вселенной) с более тёплыми пятнами по всему телу;
- племянник великого и ужасного Торина, собирающего мароци в прайд;
- молодой авантюрист без грамма серьезности;
-  улыбчивый и забавный, общительный тип.

Сюжет: Тауриэль просто-напросто прогуливалась мимо, в то время как рыцарь северного ветра по имени Кили рвался на встречу приключениям... ну, не сейчас. Сейчас он спал, а змея, на которую он накатился, не спала.

0

2

Путь всегда отнимает неистовое количеств энергии. Как правило, в начале ты всегда полон сил до самого предела, в тебе присутствует огромное количество авантюризма и желание делать шаг за шагом вперёд, а если и не вперёд, то куда угодно, лишь бы к своей цели.
Любое самое большое путешествие начинается с обычного шага. У Кили оно началось в тот момент, когда он научился уверенно держаться на своих четырёх, ну, когда они с Фили научились это делать. Именно после этого сразу же и началось их первое путешествие, да-да, когда они были совсем малыми. Вот так вот было заведено у местных мароци, ничем другим это объяснить нельзя. Они в общем-то и не против были.
С первого их путешествия и с первых его дней стало ясно, что это то, что может стать смыслом их жизни. Ну, странствия. За длительное время они были единственным пополнением, единственным и самым молодым поколением, чей разум не был запятнан порочными видами трагедий. Практически все более старшие особи стали свидетелями пришествия на их гору Смауга и той массовой неистовой повалки, которую медведь там затеял, а Кили и Фили ещё тогда и не родились. Не видели они никакого ужаса в своих жизнях, и разум их был чист. И именно поэтому, наверное, Северный ветер всегда играл в их головах чуть громче, чем в остальных, немного по-особенному он к ним относился, и это, кажется, понимали все взрослые, впрочем, и сами тогда ещё переярки вполне осознавали своё предназначение.
Вот и сейчас, и сегодня и прямо в этот момент Кили исполнял своё почти что предназначение.
Правда... Ладно-ладно, в этот момент прямо сейчас он спал, ну а так, если в более глобальном смысле, то он выполнял свою и немаловажную миссию.
Прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз виделся со своими родными, ну, с Фили и Торином. С Нимерией... Вот с ней он не виделся уже в меру давно, да, и это даже как-то пугало. Он скучал по тётушке и ни с одного бока не скрывал этого. Конечно, он уже соскучился и по Торину. С дядюшкой ему удавалось видеться редко, да и встречи их, когда они происходили, само собой, были обычно не долгими. Но больше всех он скучал по Фили, и к этому не было никаких сомнений. Он впервые был разлучён с братом на длительное время, и это очень и очень печалило... От самого раннего детства одного никогда нельзя было увидеть без другого, и все к этому очень привыкли, в особенности и сами братья. Уж больно они приходились дороги друг другу, чтобы их разлучали обстоятельства.
Торин отправил их в путь-дорогу с особенной миссией, и они просто не могли вернуться к дяде, не исполнив её. Впрочем, они даже не думали о таком возможном раскладе, и каждый добросовестно странствовал в поиске других мароци, чтобы уговорить их приобщиться к своему исконному роду, дабы восстановить его и укрепить заново, сделав мощной и уважаемой в глазах других державой. Кили радовала мысль о том, что в скором времени всё будет именно так, а он самолично прикладывает свою лапу к исполнению мечты дяди, которая уже стала и его собственной. И вряд ли было что-то лучше, чем это.
Кроме сна. Сон - это всегда хорошо, поэтому Кили сейчас и спал, наверное. Он утомился за последний день, в ходе которого сделал всего два привала, чтобы перевести дух. Было очень непросто долго идти, не делая регулярных остановок для отдыха. Дыхание рано или поздно начинало сбиваться, лапы уставали... А ночи мароци любил за то, что наконец-то можно и поспать после того, как всё время находишься начеку.
Время только клонилось к ночи, а мароци только-только прилёг, но уже очень крепко заснул под одним из деревьев этого леса, которое по непонятным причинам показалось ему самым привлекательным, гораздо лучше, чем все остальные, которых тут было больше тысячи. Вот такое вот, короче, обычное необычное дерево.
Спал Кили всегда как котёнок. А если и не именно как котёнок, то так мило, как умеют это делать только котята, уж поверьте. Он всегда заваливался либо на бок, либо на спину - наверное, это зависело исключительно его расположения духа или чего-то вроде того. В таком положении он примерно на треть или на четверть поджимал лапы под себя, а передние подводил поближе к морде, насколько это было комфортно.
Вот так он и спал сейчас, откинувшись на спину. А спал он несколько беспокойно. После своего внезапного пробуждения он не вспомнит, какой же именно сон ему снился и о чём он был, поэтому, наверное, не стоит влезать в его голову без лишних на то оснований. Пусть его сны останутся там, где они родились и произошли, а то это может закончиться чем-то похуже, чем внеочередным приступом графоманства автора. Опустим эту тему.
Изредка во сне он перекатывался то с боку на бок, то просто с места на место. И вот, катаясь так да катаясь во сне... Он накатился на самую обычную змею, которая-таки цапнула его за бок. Он, естественно, не заметил, что за змея эта была, да и вообще не сразу понял, что же это за хрень только что с ним произошла.
- АУЧ! Да что за?.. - мароци очень резво вскочил на лапы.
Впрочем, было бы странно, если бы не вскочил, а отреагировал как-либо по-иному: укус змеи – это не самая приятная и не самая безболезненная штука, которая может с кем-либо приключится.
Кили чувствовал режущую боль и слегка стекающую тёплую кровь на своём боку, а, когда изумлённо оглянулся на него через плечо, заметил, что там присутствуют две тёмно-красные примерно одинаковые точки, которые свидетельствовали о работе змеи.
«Ну и дела...»

+1

3

Давным давно, за десятки лет до Первой Резни, в Черный лес, населенный пугливыми предками изгнанников и одиночек, которые называли себя нандорианцами (буквально - "повернувшими назад"), пришел из-за высокого Голубого хребта синдарианин (таково великое название благородного рода) Орофер, отправившийся со своими близкими изучать мир "по ту сторону гор". Синдариане были выше, мудрее и сильнее любого самца и любой самки из нандорианцев, поэтому последние избрали Орофера своим Первым Королем, который полюбил Черный лес и пустил здесь, подобно величественному баобабу, свои корни. Вместе со своей семьей Он стал облагораживать место, которое выбрало Его своим хранителем. Орофер с боем вырвал из самой середины Черного леса оазис, сделав его безопасным, и велел самым крепким из нового прайда на каждом рассвете и каждом закате патрулировать местность и очищать её (но лишь до двух миль от "сердца") от скверны: змей, дурманящих растений, скелетов безвестно канувших в небытие. В конце жизни своей Первый Король передал наследнику Сиридану не Черный лес, а Великую пущу, не слабых духом нандорианцев, а приемников синдариан.
   Новый король был не менее мудр, раз перенял идеи отца и продолжил огораживать Пущу, тем самым защищая возгордившийся народ и истребляя нежеланных гостей, не подозревающих о "рае" за плотной и труднопроходимой стеной "ада". Змеи и ядовитые кусты, бывшие когда-то врагами, стали верными помощниками и союзниками прайда, но каждый с малых лет знал, что за пределы "сердца" заходить в одиночку было делом смертельно опасным.
   После смерти отца, начал свое правление Третий Король, имя которого - Тингол. Он оказался не столько мудр, сколько расчетлив, не столько жесток, сколько труслив, и эти обстоятельства круто изменили не так давно наладившуюся жизнь Пущи. Членов самых незнатных семей, только нандорианцев, он посылал в патрули, которые никогда не были делом безопасным, публично убивал пленников и путников, какими бы ни были их намерения относительно прайда. Дурная слава росла, ведь не все патрульные проникались ненавистью и презрением Короля к "иным" (так называли любого, льва или гиену, кто приходил извне). Но главное - Тингол жертвовал лучшими только для того, чтобы спасать собственную, "неотразимую" шкуру.
   Так будут говорить о нем и Великой пуще совсем скоро, но сейчас в патруле ходят совсем иные байки, веселые и беззаботные:
- И, вот, тот самый момент! Она прыгает на маленькую злосчастную, хватает её за самый зад, - рассказчик сделал паузу, чтобы дождаться момента, когда зеленоглазая молодая самка в переднем ряду прекратит смеяться, - И ящерица отбрасывает его! Ну, хвост! Мало того, что эта глупая остается с одним жутко подрагивающим хвостом в лапах, так она еще и получает смачный удар от камня, на котором бедная жертва мирно грелась!
- Это было очень больно! - обижаясь на возлюбленного, сказала урожденная нандорианка, пихая того в бок.
   Вечерняя группа состояла из пяти молодых и взрослых особей, и каждый по-своему пытался перестать смеяться - кто-то задерживал воздух и слабо краснел, некоторые закусывали кисточки впереди идущих, вызывая у них, тем самым, слезы сквозь смех. Уже упомянутая личность, возглавляющая шествие - талантливая и обыкновенно суровая Тауриэль из рода синдариан, которая по собственной воле пошла в патруль и нисколько теперь не жалела.
- Я отправлюсь на юг, посмотрю, не вернулся ли еще птицеед в нору. Присоединюсь, как пойдете обратно, - успокоившись первой, сообщила она и свернула с тропы, самого крайнего кольца, на котором, по уставу, нельзя громко говорить и в особенности смеяться.
   Делать прямые вылазки из оазиса всегда было запрещено, а вот отходить от патруля, за которым никто не следит - всегда пожалуйста. Мало кто решался на подобный поступок, но Тауриэль не хотела находить что-либо или любоваться чем-либо в обществе не совсем понимающих её особей, и страх других перед краем Пущи был ей только "на руку". Забыв о байке товарища, она подвигала челюстью, чтобы размять уставшие улыбаться губы, и надела привычную гримасу безразличия, которая, также по уставу, была предписана выходящим за пределы внешнего кольца - самка полагала, что делается это для того, чтобы, не дай бог, прохожий не увидел в синдарианах себе равных (смешливых и жалких), да и вообще начал сторониться сухих высоких львов с самой первой минуты. Проделав пятиминутный путь, избегая колючек и почти не создавая шума (к слову, пущенские львы очень ловки и "тихоходны" с рождения), Тауриэль очутилась на финишной прямой - минута - и она выйдет за пределы родных зарослей.
   Обыкновенно на границе пусто и красиво - садится солнце, утопая в раскаленном небе-лаве, посылая опасные лучи, проходящие сквозь мягкую органическую материю и подсвечивая её нутро, меняющие сам воздух, питающий легкие. Но сегодня был необыкновенный вечер, который, наверное, случается у каждого; но последовать за ночью и утром именно этого вечера, или выбрать иной, простой и беззаботный путь - дело сугубо личное, от провидения или судьбы никак не зависящее. Итак, вдруг, порвав тишину, где-то в паре десятков метров западнее, кусты прикрикнули негодующе: "Да что за?.." "Приключения!" - подумала Тауриэль и кинулась к ним (с очень веселым прискоком и очень суровой мордой), но то, что она увидела, абсолютно не соответствовало даже самым смелым фантазиям самки.
   Ляповатый, нескладный (по её-то меркам!), забавный зверь старательно оглядывал свой бок. Не сразу она заметила следы змеиного укуса, но с приходом прозрения морда приняла просто устрашающий вид (такой же эмоцией прекрасно владела Горгона Медуза, земля ей будет пухом). Первая помощь при укусах змей - первый урок, который дают наставники львятам, и смерть тому, кто данный урок плохо усвоил. Набросившись на маленького зверя (или не такого уж маленького?..), Тауриэль принялась быстро и безжалостно давить на раны, слизывать вытекающие кровь и яд, сплевывать оные, проделывать этот циклический алгоритм снова и снова, пока проколы не начали спадать. Спрашивать разрешение было некогда, да и было похоже, что незнакомец начинал терять сознание, поэтому уверенным, отточенным движением самка вцепилась в мягкую плоть уже укушенного, чтобы пустить больше зараженной крови. Четко, просто, быстро. Игнорируя вялые удары его лап с выпущенными когтями (случайно, полагается), синдарианка снова сплюнула, облизнулась и отошла, ожидая с холодным взглядом, кончит ли эта ходячая аллегория смешного уродства прямо на пороге Великой пущи или нет.

0

4

Для продолжения отыгрыша требуется игрок: Освенцим

0


Вы здесь » Вторая Пангея » Завершённые или закрытые отыгрыши » [А] Хоббит + Король лев