О проекте До регистрации После регистрации В игре
Действующие квесты Администрация


В верх страницы
В низ страницы

Вторая Пангея

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вторая Пангея » Завершённые или закрытые отыгрыши » [ФБ] Такие раны трава не лечит


[ФБ] Такие раны трава не лечит

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Такие раны трава не лечит
http://s1.radikale.ru/uploads/2015/2/19/331c1d6e884bdf04869427755e2c66f1-full.jpg

Место
тундра

Время
лето, день ближе к вечеру

Погода
солнечно и тепло

Сюжет: У северо-восточной тундры, лето, день (ближе к вечеру), солнечно и тепло.
После очередной тяжелой охоты Соло идет на местную поляну, чтобы побыть в одиночестве и выспаться. Но покой его нарушает грозный лекарь, что вовсю бесится из-за помятой лечебной травы. Правда дело, наверняка, не только в траве, а в их взаимоотношениях.

Персонажи: Иттер, Кане Соло.

Отредактировано Кане Соло (19.02.2015 17:14:02)

+1

2

"Да, да... попахивало хорошей охотой, но могло бы быть и лучше." Лев оставил мертвую лошадь лежать на земле и взглянул на всех присутствующих. Наверное, только в такие моменты он мог спокойно выпрямить голову, взглядом окидывая всех львов и львиц. Гигант был выше остальных, так что ему не составляло труда выглядеть устрашающе. Светлая шерсть на морде, а так же многочисленные шрамы, нос и усы были заляпаны в крови. Огромный розоватый язык с большим удовольствием слизнул немного крови, выбирая жертву своего пристального взгляда. Он пал на одну из львиц. Все стояли вокруг туши, разглядывая добычу и пытаясь отдышаться от погони и великих стараний по укладыванию коня "на лопатки". Хвост резко поднялся вверх и так же резко опустился, Соло громко рыкнул на присутствующих и развернулся. Это значило: "Охота окончена! Всем спасибо, все свободны." Гигант медленно пошел в сторону своей пещеры, чтобы насладиться отдыхом и прохладой. Мысли сбивались в кучу, боль слегка чувствовалась в виске. Сердце продолжало бешено стучаться в груди. "Стареешь." Скоро снова будет охота, а поэтому нужно было набраться сил. Конечно, резчики и без него спокойно могли справиться с одной лошадкой, но Ка не мог спустить себе это с лап. Он обязательно должен был быть на охоте и регулировать каждый ход всех львов, их взгляды и даже биение сердец. Каждый вдох должен быть по его команде. Не допускалось лишнего шевеления усами и хвостами. Все в таком тонком деле, как охота, должно было быть идеально. Так учила его мать.
Подойдя к пещере, Ренегат заметил мелких львят, что резвились около места жительства льва. Они заметили здоровяка не сразу. Что с них еще можно было взять? Но как только глаза одно такого мелкого заметили Соло, львенок сразу же ощетинился. - Проваливай, котенок! - Прорычал лев. Он был не в духе терпеть их тонкие звонкие голоса. Но каждый, пожалуй, должен знать, что детей просто так не угомонишь. По крайней мере этих сорванцов! Так что самым мудрым решением было ретироваться самому. Подальше.
Еще немного ходьбы по территории, и вот он - островок Рая на Земле! Впереди показалась небольшая полянка с довольно приятно пахнущими цветами. Раньше Кане здесь никогда не бывал, так почему бы сегодня не испытать всю прелесть этого места на себе? Тем более мелкие его здесь точно не смогут достать. Он горделиво прошел к середине цветочной полянки и тут же плюхнулся на траву. Не такая уж и частая. Лето в этом году не выдалось, приходилось иметь дело с какими-то красными цветками и еле проросшей травой. Он сделал глубокий вдох и улыбнулся. Уют, покой и тишина... Цветы приятно дурманили разум своим необыкновенным запахом, уносили голову льва подальше от заданной парадигмы мира. Совсем скоро он уже витал во снах. Массивная грудная клетка медленно поднималась, диафрагма расширяла легкие, и этот сладкий воздух, наполненный духами ангелов, втекал в организм льва. Ему снилось что-то положительное. Детство. Как это было давно, а сейчас казалось совсем рядышком. Вот-вот, и можно будет прикоснуться лапой к родным и спокойно прожить остаток своих дней в их окружении. Но то был лишь глубокий сон льва, испачканного в крови, посреди таких же алых цветов.

+1

3

- Где все доулы? - напугав своим появлением в собственной травнической пещерке, Иттер, не дожидаясь ответа, вытолкала нескольких львят наружу и велела поиграть в другом месте.
   "Хм, послала же я кому-то подарочек," - ухмыляясь, подумала она. День задался - теплый, томный, все разбежались по делам, и никому не требуется скорая помощь. Подобрав мешок с набранными земноводными, что ненадолго выползли погреться на солнце, но были беспардонно выкрадены из среды обитания какой-то гигантской и покрытой шерстью рыжей жабой, целительница размышляла о высоком: разделать лягушек сейчас или отправиться на поиски редких цветущих растений, которые бывают очень полезны при переедании, но требуют самого осторожного собирателя. Глянув на тень, откинувшуюся от самого входа в песчаный грот, она уселась разглядывать трофеи. Не прошло и получаса, как непривычный теплый луч пригрел ей спину и поманил на выход, на свободу. Припрятав надежнее трепыхающийся мешочек, она вышла наружу.
   Лето - какое сухое, скучное слово, полностью соответствующее потемневшему от подогретой земли миру вокруг. То ли дело зима - всё блестит и искрится от снега, тундра чиста и прекрасно проглядывается до самого горизонта, куда мечты уносят любого, но не Иттер. Ей не о чем мечтать - кажется, всё у неё уже есть. Подобрав то, что было решено взять с собой, целительница направилась навстречу еле различимому здесь, но усиливающемуся с каждой милей сладковатому запаху. Его мог не уловить лишь тот лев, который никогда не подходил к его источнику очень близко, который никогда не заполнял им оба легких до самого предела, который не впускал его в свой разум и не позволял творить с собой дурные, непристойные вещи. От этих мыслей у львицы чуть вскружило голову, а между лопаток до самого кончика хвоста пробежалась беспощадная когтистая лапа возбуждения. Оглянувшись по сторонам, она не заметила рядом никого, очень обрадовалась этому и вернулась в воспоминания. Кажется, что это было очень давно. Еще более теплый день, вековые сосны и ели всего в паре километров от места, куда её вел с закрытыми глазами наставник. Было слышно, как он улыбается, как нелепо при этом глотает слюну и как лениво перебирает лапами... Ненароком касается плечом, пушистой кистью хвоста... Острый камень попадается самке под ноги, и Иттер медленно открывает глаза. Ей навстречу волокут лошадь измазанные кровью очень довольные охотники. Приветливо махнув хвостом, целительница приметила: "Координатора снова нет. Надеюсь, котята не найдут его пещеру самой уютной для игр и отдыха". Вдруг приятный родной запах исчез - чертова мертвая лошадь перебила его. Иттер не оставалось ничего, кроме как свернуть ближе к океану и поискать там что-то другое, в некоторых случаях более полезное, но не такое желанное.
   Прошел час, солнце рассмеялось над самкой еще громче, сделав вид, будто день похож на тот самый, когда прошлый целитель показал своей юной травнице самые лучшие цветы за всю её практику. Как только Иттер подумала о них - аромат почувствовался в воздухе снова. Не теряя ни единой секунды, подхватив сумку и до крови закусив её вместе с губой, ржавошкурая побежала к нему навстречу, позабыв обо всем на свете. Закрывая на ходу глаза и подлетая над землей, она не могла не прокручивать снова и снова их кроваво-красный вид посреди прочей отвратительно простой травы. Когда алое пятно наконец показалось достаточно четко, Иттербия остановилась. Она не могла поверить себе - центр небольшой цветочной полянки был выжжен и обесцвечен, засыпан побережным песком с приличной горочкой. "Откуда..?" - подумало было она, как различила ещё один знакомый запах - Ренегат.
- Как ты посмел вторгнуться во владения, принадлежащие мне, как целителю? - похрипывая от негодования и переполняющих эмоций, шептала самка. - Как ты...
Но, увидев его умиротворенный вид, она сразу же замолчала.
   Кане перестал быть тем оскаленным чужаком, какого привыкла видеть с самого детства Иттер. Даже имя в её голове всплыло из чертогов разума настоящее, казалось бы, давно забытое и отнятое ещё у львенка. Сев всего в паре шагов от него, она наблюдала самую чудесную часть картины, светлым, как сам спящий, пятном выделяющуюся на огромном полотне жестокого и беспощадного темного мира. Она невольно улыбнулась, а глаза её вспыхнули - вот чего ей так давно не хватало в жизни, а она, глупая, никак не могла этого понять. Иттер забыла о цветах, видя в них теперь лишь декорацию, о своей неоправданной ненависти к его внешнему виду и пришествию в родной Северный предел, даже, наверное, забыла о ждущих её в пещере лягушках, но вспоминать о них сейчас совершенно не хотела.

+2

4

Безудержный запах цветов то и дело уносил льва куда-то в даль, в королевство вечно сияющего лета и моря. Туда, где трава и есть это море, волнами колышущее сознание и мысли. Где солнце пригревает куда больше и светит ярче, чем здесь и сейчас. Где царство тепла и уюта. И там янтарно-золотистые глаза льва были родными для сородичей, его запах ничем не отличался от запаха остальных. Они были одним целым прайдом, где не было таких чужаков и изгоев, как он сам. Где ветер ласково трепетал гривы самцов, пока те были на охоте. И мягкое пенье ветра ласкало уши, а не терзало его холодными колкими когтями. Там была жизнь. И чем дальше семья уходила на Север, тем сложнее становилось. И вот он сам пришел сюда. В свой личный Ад. В царство холода как внешнего, так и внутреннего. Нужно ли было сейчас перечислять все круги, имена, события... Неудачи и потери до сих пор терзали его душу неугомонными кошками. Разрывали все внутри. Включая трепетное сердце. Сколько еще нужно пережить, чтобы в конце концов сдохнуть и навсегда окунуться в "Юг"? А может и не надо ничего переживать?
Что-то странное прилепилось к уху Кане, что лев смог почувствовать даже через приятное полотно сна. Он пошевелил этим ухом, но "оно" снова прицепилось. Кане смешно нахмурился. Мысли невольно копошились вокруг одной безумной идеи. И это "что-то" было знаком. Оно звало льва подальше от этих мест, от Севера. Оно звало его в даль. А может быть и правда больше не нужно существовать в этом прайде? Можно жить где-нибудь там... Вдалеке? Ближе к Югу! И наслаждаться лучами, как прежде, и больше не чувствовать презренных взглядов в свою сторону и грубых оскорблений? Тогда может быть даже шрамы перестанут так сильно болеть. И душа наконец-то обретет свободу. Да... нужно поступить точно так же, как сделали его родители! Они ушли, и он сможет. Ведь Ка так же силен, как отец. И вполне способен прокормить себя. Не так ли? Какой смысл оставаться в чертовом Северном пределе, когда вокруг так много потрясающих мест!? Лев тяжело вздохнул сквозь сон, он был готов вот-вот проснуться. Мысли разлетались в разные стороны роем пчел, которые так и стремились выудить пыльцу для дивного меда, что смажет кровяные подтеки сердца и наконец залечит раны.
"Что-то" подозрительное в концы достало льва. Он последний раз дернул ухом, но оно не отлепилось. Соло приоткрыл сонные глаза и прищурился от солнца. Картинка перед глазами приятно смешивалась в какое-то бесподобно красивое и притягательное пятно. Травинка защекотала нос, пришлось громко чихнуть, чтобы избавиться от непослушной. Но в этой довольно сладкой ситуации творилось что-то подозрительно странное и необыкновенное. Наконец полностью разодрав глаза, Ренегат увидел перед собой сидящего целителя. Точнее говоря целительницу. Самец резко вскочил на четыре лапы, низко опустив голову, всматриваясь в Иттер исподлобья. - Я... - Начал было он, но как обычно споткнулся. Манерам его никто не учил. Соло плотно прижал к себе уши и теперь казался крайне виноватым и совсем не злым, даже успел поднять голову. Он не ожидал, что здесь появится еще кто-то. Ренегат вообще был впервые в этом месте и теперь даже не знал как себя вести с этой самкой. Сделав пару шагов назад, Ка приглушенно зарычал, оскалившись и пошел в бок, собираясь как можно быстрее ретироваться с места преступления. - Не знал, что это твое место. - Шрамы на морде неприятно скукожились от оскала, всем видом подавая знать, что он тот самый прежний Ренегат.  Лев медленными шагами уходил прочь. Сонливость по прежнему читалась в каждом движении. Даже в глазах. Они не могли сосредоточиться на злости и агрессии, а лишь пытались снова сомкнуться, чтобы насильно повалить льва в сон. Но мощное тело продолжало вслушиваться в голос разума и переставляло лапы с места на место, при этом успевая несильно покачивать хвостом в такт шагам. Ветерок подул в его морду. И все-таки это было самым прекрасным местом, где только можно было выспаться. Пускай трава была не такой частой и мягкой, и алые цветы могли немного раздражать взор, все же атмосфера витала самая что ни на есть теплая и нежная. Ренегат на мгновение остановился, поровнявшись с самкой. Оскал исчез, как и рычание. Глаза одиноко и отчужденно встретили ее взгляд, Ка выдохнул и тут же посмотрел в землю, вновь опуская голову.

0

5

"Прелестно," - уже с меньшей эмоциональностью подумала Иттер, видя, как просыпается этот огромный котенок - шевелит ухом, прямо как старшая дочь целительницы Спарта, чихает от травинки, которую до этого не чувствовал во сне... Но он проснулся, и сладких туман упал, словно кулисы после окончания милого и светлого спектакля. Всё то время, что Ренегат потратил на подъем, оправдание, перемещение с примятых цветов, порчу новых, избежавших ранее участи оказаться у самой земли, самка сидела спокойно, не подавая больше вида, глядя пристально ему в глаза и выжидая, когда же он окончательно захлопнет дверь - оказаться в конце его сна было совершенно неприемлемо. Он метался, то скалясь, то отводя взгляд, она была - неизменна, и это было самым логичным вариантом, самым взрослым, если угодно, ведь отдайся бы Иттер чувствам, как в молодости, они испортили и так не самые хорошие отношения.
- Твоя вина не в том, что ты нашел это место и решил здесь отдохнуть, Ренегат, - без гнева и тем более без утешения начала самка. - Она только в том, что ты решил испортить мое место и продолжаешь это делать прямо сейчас.
Демонстративно поднявшись и снова встретив его взгляд, она согнула лапу в локте и наступила на крупный, кажущийся самым красивым в момент расправы, цветок.
- Даже паразиты внутри лошади или быка не портят место, где хотят или вынуждены жить, - раз её остановились послушать, она решила не упускать возможности плюнуть в душу с каким-нибудь кислым, но поучительным растительным соком.
   Иттер много думала, даже когда говорила. И сейчас её охватило тревожное воспоминание о неловкости, которая должна была возникнуть в подобной ситуации, но которая никак не появлялась в голове сама, а посылала вместо себя уродливого, никчемного гонца. Бросив быстрый взгляд на лоскут кожи, что распахнулся от ветра и теперь являл солнцу еще не подсохшие зеленые травы, целительница пораскинула мозгами и сделала неожиданное предложение: "Помоги мне собрать оставшиеся цветы, и можешь идти." Не дожидаясь ответа она медленно дошла до противоположного края поляны, при этом не задев более ни одного цветущего растения. Память обновилась - теперь вместо неудачного домогательства наставника Терри будет вспоминать самца, собирающегося бежать из Прайда прочь. "Мы лишимся отличного координатора, и охотники еще завоют, когда ему на замену не сможет придти кто-то другой." И действительно - юных добытчиков нелюдимый Ренегат брать на воспитание явно не собирался.
- Почему ты не возьмешь ученика? - крикнула Иттер с того края поляны.
   Если её не услышат или сделают вид, будто не услышали - она обязательно повторит. Да, она так и сказала себе и своему внутреннему голосу, который имел очень приятный тембр, постоянно слушать который было невозможно - ещё одна причина, по которой Иттер решилась задать свой вопрос. Наверное, если Рене не хочет оставаться здесь - его ничто не удержит, а оставлять дела недоделанными - не очень-то похоже на местного координатора. Но куда он может идти? Что есть за пределами прайда? Что за Львиными горами? Какие там звери? Птицы? С какой целью они там живут? Никогда ещё в голове не металось столько интересных мыслей, и если бы за самкой кто-то наблюдал, он бы счел странным её неожиданную приостановку деятельности. Украдкой оглянувшись на Ренегата, Иттер обратила свой взор на хребет из камня и снега на самых вершинах, но так и не увидела, что же скрывается за ними. Где-то на севере стояло озеро, на юге - бесновались потомки маленьких зубастых кошек, о которых не было слышно за все эти годы, но что было впереди? "Откуда пришел он и его родители? Это значит, что там хуже, чем в Северном пределе? Но тогда почему он хочет уйти?.." Нет ответа, нет, и снова промах. Целителю никогда ещё не хотелось подняться так высоко, чтобы укусить небо за самый краешек, чтобы наконец увидеть, существует ли мир за чередой скал, или же добрые невидимые крылья Ухуры уберегли последних сыновей и дочерей хищной Матери Пангеи, а всех остальных убила пламенем, эпидемией, голодом? Но торопиться с расспросами было рано - Кане только-только вновь ушел в тень и забылся для Иттер, поэтому говорить предстояло с его озлобленным и сильным альтер эго.

+1

6

Он внимательно проследил взглядом за тем, как лапа львицы беспощадно опустилась на самый прекрасный цветок. Вместе с ним, казалось, могло разорваться и сердце. Ка вновь поднял взгляд, осматривая лекаря еще разок, чтобы наверняка усомниться в ее сознательности и действиях. И читал он в ее больших, довольно интересных по цвету, глазах о том, что даже целитель не на его стороне. В принципе, лев никогда не думал, что что-то будет иначе. У нее был любящий муж, детки. Прекрасная жизнь под солнцем прайда! О чем можно было мечтать обычной самке кроме такого счастья, как семья? А о чем мог мечтать обычный лев, кроме уюта и теплой самки?
На ее колкие слова в свой адрес Кане ответил, все так же смотря в глаза Иттер. - Хорошо, что хоть кто-то из нас не паразит. - И со спокойной душой он мог бы тронуться дальше, вернуться в пещеру, если мелкие сорванцы уже убежали, продолжить свой сон между охотами. Да, конечно, сон больше, пожалуй, никогда не будет таким сказочным и приветливым, каким был сегодня, больше не унесет льва в сторону прекрасного, а наоборот - затянет сознание в какую-нибудь дыру печали и озноба Севера. Ну а после этот самый сон выплюнет его из своих холодных объятий, чтобы Кане продолжил существование на земле обетованной, охоту и свое презренное прибывание в прайде. Он даже сделал пару шагов навстречу судьбе, осторожно ступая на мягкую землю. Впереди ждало что-то непостижимое. Соло не смог придумать себе дорогу до пещеры. Но голос львицы вновь прервал теплую тишину поляны, развевая ее свежим притоком ветра. Ренегат остановился и тихо рассмеялся. Он не поворачивал голову к львице до поры до времени. Стоя спиной, естественно, проявлял свое неуважение к целителю. Ну да Соло было плевать на все. - С какой стати я обязан подчиняться целителю? Или ты метишь в королевы? - И только теперь Кане повернул свою морду в сторону львицы и нагло улыбнулся. Она, впрочем, уже успела покинуть прежнее место дислокации и пошла в другую часть поляны. Ренегат жадно осматривал привлекательное тело целителя, смотрел как лучи играют на ее лоснящейся шкуре. Он облизнулся и пошел вслед за ней, но вскоре остановился. Он посмотрел на множестве алых цветов перед собой. Они напоминали кровяные пятна на траве, что так знакомы льву. Мысли невольно перевелись на шрамы на носу и глазу. Воспоминания прострелили его голову стрелами. Он вспомнил как, когда и за что получил каждый свой шрам. Шерсть не загривке автоматически ощетинилась, принимая обычное свое состояние. Он вздрогнул и посмотрел на львицу. Она, в свою очередь, совершенно на него не смотрела. Кане вздохнул негромко, надеясь, что Иттер его не услышит. Только в такие моменты он понимал, как дико одинок в этом чертовом мире! Как ему не хватает тепла ласковых самок. Он искренне завидовал Анору, что был рядом с таким сокровищем и не осознавал всю ценность. Да много таких было, кроме Анора. Практически все самцы были в паре, а то и не в одной. И каждый получал свое. Когти впились в землю, затем провели несколько полос и срезали пару цветков практически у корня. Ренегат осторожно взял их в пасть и стал приближаться к Иттер по ее следам, не задевая остальных цветов.
Лев бесшумно приблизился к целителю, как та выкрикнула что-то про ученика. Кане нахмурился и прижал уши к себе, положив цветы рядом с самкой. - Это глупый вопрос, целитель. - Проговорил ровным тоном, совершенно спокойно. Теперь в нем не было и намека на злость и агрессию. Лишь спокойствие и умиротворение. Наверное, так на Соло действовали цветы. Да и вся эта поляна со своим светом вместе взятая. "Чертова поляна!" - Никто не отдаст мне своих отпрысков. Я же их сожру. - И возвращаясь к своей теме ужасного и злобного типа, Кане произнес холодно - Я думал об этом знают даже целители. - Агрессивно фыркнув, Ренегат все же не стал куда-либо уходить далеко, а продолжал срезать цветы рядом с Иттер. Когти продолжали опускаться на такие девственные, невинные стебли кровавых пятен, прекращая их существование. - Посмотри мне в глаза и скажи, что я не Ренегат! - Пробормотал лев, собирая еще одну кучку цветов в пасть и перекладывая их в одну общую кучу.

0

7

Но Иттер всё ещё была погружена в свои раздумья. Она прекратила свою деятельность, раскрыла широко глаза и ноздри, навострила уши и впускала в себя само бытие. Ведь любой звук, любое колыхание в органическом теле и есть жизнь, а самец не только отвергает её здесь, но и бесполезно мечтает о ней в другом месте, на самом деле ничем не отличающемся от Северного предела. Только открытое сердце могло прочувствовать всю прелесть Севера, а слыша каждое второе слово Ренегата, целительница вписывала ему в карточку порок жизненноважного органа. Вылечить его или прикончить, чтобы не мучился - её обязанность перед природой.
   Когда она очнулась от своих размышлений, он уже был рядом. Таким кротким и мирным Иттер его еще никогда не видела, хоть и встречались они не часто - что в детстве, что в последнее время. Само ощущение его отчуждения за все то время, в которое они могли подружиться или хотя бы перестать скалиться, было тяжелым и давило на грудную клетку. Кажется, он говорил что-то о непослушании, о королеве... Какой вздор! Почему особь, не способная к развитию и росту может рассуждать на какие-то совершенно сторонние, пустые темы? "Однако, мальчик, ты слушаешь целителя, который даже не метит в королевы," - о как сладка эта мысль, которую нельзя озвучить! Амади, Нидиза, даже Эхель, Сарутея, и ещё столько юных самочек, которые были такие же коренные северянки, как Иттер, и могли бы рассказать всё о душевности и теплоте своего прайда... Глаза Иттер блеснули, а губы приподнялись в ухмылке: неужели он, этот взрослый и зрелый самец, не удовлетворяет всё это время свои естественные потребности? "Он фригиден? Каков поворот!" Об этом тяжело будет забыть, до следующего медосмотра точно - придется внимательнее рассмотреть его мускулистое тело.
   Теперь самка пыталась вспомнить все те уроки психоанализа, что давал ей когда-то наставник. Ей нравилась перспектива поскрести кору головного мозга Кане, собрать воспоминания, эмоции, рефлексы, рассортировать их на отряды и остановить войну, помирить, привести к логике и созиданию! Но если бы убийство и вскрытие хоть немного облегчило задачу, поставленную теперь совершенно четко, Иттер так бы и сделала, и о исчезновении странного самца, как уже было описано выше, стало бы известно только после нескольких десятков неудачных охот. Что еще скрывает этот самец? На что придется пойти, что разгадать его тайны? Вопросы возникали постоянно, ответы опаздывали. Как вдруг Рене заговорил что-то. Целительнице показалось, что он толкнул её, прижал к земле, навис, сдавливая правое плечо когтистой лапой, при этом капая ей на грудь красно-желтой смесью цветочного сока и слюны, закричал так громко, что птицы покинули насиженные ветви в миле отсюда. Но нет, показалось, она услышала лишь бормотание, невнятное, но достаточно требовательное.
- Кто же ты, если не Ренегат? Что ты сделал, чтобы не быть им? - она прищурилась, отвечая так же холодно, как говорила до этого, но внутри неё и на самом донышке золотистых глаз вспыхнул пожар. - Если бы кто-то придумал слово хуже, чем то, каким мы тебя называем, я бы обратилась им к тебе первая.
   Грубо? Возможно. Обидно? Скорее всего. Но этот больной интересовал Иттер сильнее, чем все остальные. Ему нельзя было улыбнуться, он не ожидал секундной нежности и крепких объятий, он наверняка хотел всё и сразу, а этого целительница дать ему не могла. Ни сейчас, ни в скором времени, ни потом - их дороги никогда не превратятся в одну, как ей кажется, и всё, что она хотела и дарила ему - горькое, но нейтральное порицание. Шло несколько мгновений тишины, она продолжала твердо стоять на ногах и глядеть в его янтарные чужие глаза. Подул ветер, поднявший крошечные листочки в воздух, и Иттербии показалось, как от самого кончика хвоста по нервам прошелся странный, болезненный импульс.

+1

8

Кане злобно оскалился и приглушенно зарычал, вновь ощетинивая шерсть на загривке. Он внимательно посмотрел на по-прежнему великолепно лоснящуюся шкурку львицы. Ох... как же жалко было портить ее! Когти безостановочно впились в землю, тогда как мысли впивались в одну прекрасную идею - уйти. Он неотрывно испепелял взглядом целителя. Хвост резко поднялся вверх. - Тогда скажи мне! - Сквозь грубый оскал низким тоном прорычал лев. - Что я сделал, чтобы заслужить это почетное звание!? - Груда мышц нависла над львицей, агрессивно виляя хвостом. Оскал ушел, но напряженность все равно читалась по его стиснутым челюстям. Золотистые огоньки смотрели в душу целителя. Напряженные мышцы выпирали из-под кожи. - Я даже не сомневаюсь ни в одном из членов этого прайда! - Шрамы впивались в морду укоризненными напоминаниями о том, что нужно быть мягче. Но сердце давно уж огрубело, словно камень. Да, такой же острый с некоторых сторон, где-то плоский, а где-то выпуклый, и в целом совершенно неподъемный никому и ничему. Такой веками залеживался, собирая свою мощь по крупицам событий и историй. Как и сам Соло.
Шаг в сторону отдался болью по цепочке нервных соединений, стреляя в плечо, затем отклоняясь в сердце. "Пускай сама собирает свои сраные цветы." Дикий взбудораженный характер рвался наружу, все негативное выплескивалось через край. Шаги продолжали даваться ему с трудом. Безумие так и старалось выбить его из колеи.  Он сделал глубокий вдох, останавливаясь посередине поляны, по прежнему не сминая несчастные цветы, которые рисковали своей жизнью каждую минуту, что лев находился рядом. Взгляд в горизонт не прояснял его мысли, наоборот - пытался скомкать их в одну сжиженную массу. И ветер снова принес легкую трепетную прохладу. Соло закрыл глаза, остановился, посмотрел вниз. Когти в который раз прополосовали землю, срезая тонкие хрупкие стебельки. Затем еще несколько утонченных созданий. Потом еще немного. С каждым разом все меньше и меньше, пыл старался уйти вместе с количеством алых цветов. Ренегат взял их в пасть и переложил в кучу, куда клал цветы до этого. - Я бы не распускал свой язык на твоем месте. И вместо того, чтобы задавать эти глупые вопросы следил за своими детьми. - Строгий холодный взгляд прошелся по львице так же, как когти проходили по цветам. - Кто знает, может быть они станут моими учениками?
Наверняка эти слова могли ее задеть. Каждая любящая мать, пожалуй, встанет горой за ребенка. И ничего хорошего не виделось в том, что злобный каннибал Соло присматривался к малышам Иттер. - Как там зовут твоего мальца? Ну.. того... с зубами? - Гигант повернулся к целительнице спиной, продолжая помогать ей и не уходить. Всегда было интересно послушать о том, какие еще слова может выдумать про тебя очередная наивная львица. Ну а тут уж попалась интереснейшая особь! Целый лекарь прайда. Да, кусать такую руку - себе во вред. Ну да и хрен с ним. Пожалуй, давно пора сжигать мосты между собой и этими извергами рода пещерных. И с каждой секундой становилось все интересней... сколько эта несчастная может еще продержаться с Соло один на один? - Ах да... Кеман! - Резким движением лев прекратил жизни последних собранных им цветов и тут же швырнул алые пятна к остальным. Хватит и этого. Ренегат встряхнул гриву и рассмеялся. - Интересный малый. Может быть взять его к себе? И правда... неужели я оставлю Ухуру без координатора? - Хищная ядовитая улыбка расползлась по его морде. Соло стал обходить Иттер по кругу, нещадно сминая под ногами всю растительность и даже какую-то насекомовидную живность. - А что скажет об этом его папаша? - Анор! По телу пробежались мурашки, приподнимая плотную шерсть. Это был явный признак агрессивного возбуждения. "Пора на охоту." Гигант двигался медленно и плавно вокруг самки, осматривая каждый сантиметр тела. Нагло, похабно, показывая зверя изнутри. - Скажи мне, крошка, как быстро бегает твой сын? - На последнем слове Ренегат хищно и быстро сомкнул челюсти, зубы громко сомкнулись. Он словно съел слово вместе с ее сыном, при этом хищно посмотрев в глаза. О да, в его янтарных полотнах читалась злоба и жажда мести, крови, пота и слез каждого из них.

+1

9

Отпустило. Этот короткий, болезненный разряд ушел и принес привычное спокойствие. Огоньки в глазах потухли, шерсть перестала топорщиться на загривке, а подушечки лап - намокать. Она старалась слушать его вполуха, напрягая при этом до треска какие-то так и не опознанные мышцы за щеками, ведь слова действительно могли ранить, действительно могли задеть больше, чем тело, которому наверняка не понравились слова целительницы. Ей и самой было бы неплохо усомниться в правильности сказанного, однако Иттер была не из таких, не собиралась уступать лишь потому, что ей может стать страшно. Не фантазируя о будущем наперед, она пыталась отвечать на каждую его реплику, в мыслях, конечно же.
- Ты не сделал ничего, чтобы оправдать наши детские глупые выкрики! Не сомневаешься? Ха! Позволяй бы тебе то Ухура, ты бы вырезал стада в одиночку, а не выслушивал болтовню охотниц.
   Воздух вокруг тут же изменил свою энергетику - очередная волна напряжения накатила и давила на каждый позвонок, на каждую крохотную косточку, и особенно на ребра, не давая им позволить легким расшириться и принять живительный кислород. Подрагивая, Иттер всё еще не двигалась с места - шаг в сторону может спровоцировать его. Странно, ведь минутой ранее она сама представляла, как он жестоко берет её силой и требует заветного объяснения. "Глупая, не отступай от своего решения, ничто не стоит так дорого, не на что нам с тобой размениваться." Чертов голос в голове был прав - Ренегат интересует её не настолько. Ах, если бы в эту минуту всё поменялось - гневалась она, при этом получая удовольствие, тянущееся так же медленно и лениво, как облака, покачивающее розовато-красные цветы в районе желудка, а он бы выслушивал и программировал верные ответы...
   "Кеман" - заветное слово, щелчок, и водородная бомба обезврежена. Ничто и никогда так не дисциплинирует, как собственное желание абстрагироваться от проблемы. Знало бы это мохнатое чудище, сколько горестных ночей было пережито прежде, чем в любящих материнских глазах не пропадет этот стыд, эта боль и обида на собственного мужа. Он не сказал! Он ничего не сделал! А мог ли?.. Конечно же нет. Грубый рациональный расчет - и в семье с маленьким, ни в чем не повинным котенком снова всё хорошо. В ответ на его улыбку - стерильная целительская растяжка, в которой недалекие и видят спасение, но не те, что находятся так близко к сердцу. И сейчас - работа мышц, а не насмешка, уверенный шаг, а не импульсивный скачок в его сторону - и Иттер у самой морды Ренегата, у самой его глотки, если угодно.
   Она стояла - воплощение природной гордости, уродливая и прекрасная ржавая шерсть, темные хаотичные пятна - не признак ли сумасшествия? - и голый, подергивающийся хвост. Её железы уже приготовились пополнить пасть новой слюной, если старая полетит прямо в изувеченную морду, но самка только хищно сглотнула, будто бы для неё тоже охота началась. Не из тех, кто может наводить ужас своим грозным видом, но и не состоящая в той позорной группе, что умрет, даже не хрустнув затекшими лапами. О смерти речь не идет, но если так сложится судьба - почему бы и не приготовиться заранее. Она, глядя в самые зрачки, приподнялась на задних лапах, как привыкла делать это в мирное время сбора молодой коры, и нанесла удар по левому виску, ровно поперек старой раны, убегающей по веку к скулам. Опускаясь снова на землю, она отклонилась чуть назад. Раз. Два. Ровно два цветка исчезли под окропленной свежей кровью подушечкой правой лапы.
   Разворачиваясь и поднимая с земли кожаную суму, Иттер ничего не говорила. Перед её глазами теперь стоял шрам в виде креста, яркие огни в его радужках, на которые идти из темноты зрачков больше никогда не хотелось. Лапа болела - возможно, вывих. Подправив ей огромную кучу кроваво-красных цветов, подсохших от солнца и боли трагедии, целительница аккуратно подняла сумку за край - в таких делах нужно быть осторожнее.
- Я спрошу Анора на предмет обучения Кемана у тебя, - не отрывая от растений глаз, тихо сказала она и добавила: - Если порез будет болеть, разжуй и приложи крапиву.
   Так, слегка хромая и оставляя за собой шлейф падающих под ноги лепестков, целительница бежала с поля самого печального её боя.

+1

10

Соло опустил взгляд своих мертвых янтарных глаз вниз. Тяжелый выдох словно пронесся по поляне легким невидимым ветром, таким же, как и душа этого льва. Львица уходила прочь, оставляя за собой лишь алый шлейф из крови, из цветов, из мироздания. Она уходила в никуда, а лев даже не поднял головы, чтобы посмотреть вслед. Перед ним лежали осколки кровавого цветка, который прорастал между ним и Иттер. Эти цветы - это их мысли и чувства. И вот, больше половины мертво, каких-то даже не похоронят здесь, а заживо вобьют в грудь отчаянному незнакомцу. Один жалкий лепесток лежал прямо перед лапами. Уже давным давно нужно было осторожно взять его в свои большие лапы и защитить от всего мира, от козней погоды, возможно сохранить в душе, но он не смог поднять столь величайшую тяжесть. Ка лишь отчаянно смотрел на то, как шлейф тянулся за прекрасной волшебницей, как тянулась его смерть. Он осторожно присел и закрыл глаза. Взгляд потонул в ночи, звезд так и не было. Может быть это конец?
Наверное не стоило говорить ей этих слов, хотя они так и не смогли пробить стену. Может быть не стоило горячиться и вести себя с ней злобно, хотя она прекрасно знала, что именно так и случилось бы. Может быть не стоило появляться на этой поляне? Новая царапина на его морде болела, немного кровоточила. Но это все пустяки. Это был ее сладкий поцелуй в сторону доходяги льва. Все шрамы, что были на его теле, получены не спроста. Это его медали за жизнь в прайде. Золото медалей отражалось в глазах тусклым злобным светом, тогда как эта царапина напомнила о том, что существует что-то за гранью побед в поражениях. Иттер надорвала плотное полотно, что висело над Ренегатом, словно крышка гроба. Глоток кислорода. Соло поднес лапу к шраму, провел по нему, чтобы посмотреть на остатки поцелуя целителя его души. Он слизнул алую жидкость и успокоился. - Я тебя понял. - Тихо прошептал лев, посылая ей слова ветром. Он не надеялся, что блудник донесет до нее все, это и не нужно было. Она все уже давно знала сама. Львицы - они такие. Они все понимают по глазам. - Спасибо.

+1


Вы здесь » Вторая Пангея » Завершённые или закрытые отыгрыши » [ФБ] Такие раны трава не лечит